Выдержка, решил спрятать под кат- Владислав Николаевич, в городе пошли слухи о каком-то кошмарном
преступлении, народ боится на улицы выходить, говорят, похищают людей и
режут на куски. Говорят еще, что этим делом занимаются таксисты, я сейчас
была в парке - вам-то они ничего не передают, а мне шоферы признались -
план не выполняют, а их за это премии лишают, детишки клювики разевают,
пищи просят, жены готовят кастрюльный бунт.
- Значица так, - подражая Василию Романову из УБХСС, чуть что не
запел Костенко, - коли в городе циркулируют слухи - это очень хорошо, ибо
это лишний раз свидетельствует о демократичности и открытости нашего
общества. Однако когда слухи наносят ущерб плану - сие сугубо плохо, и
поэтому пресса должна дать разъяснение трудящимся. Разъяснение может
звучать следующим образом... "Банда грабителей совершила злодейское
нападение и убила гражданина В. в начале весны этого года. Органы милиции
и прокуратура ведут расследование обстоятельств преступления. В ближайшее
время обвинение будет предъявлено рецидивистам, подозреваемым в
организации разбойного нападения".
- Но это не очень интересно, Владислав Николаевич! Просто даже совсем
неинтересно... Я ведь из молодежной газеты, хочется так рассказать, чтоб
твой материал читали...
- А знаете, как надо сделать материал?
- Как?
- Поговорите с экспертами, съездите с оперативной группой на
происшествие, то есть соберите побольше фактов, а потом включите туда и
этот мой комментарий.
- Комментарий очень уж обтекаем. В городе, куда ни зайдешь, все
говорят: "Разрезают на куски, женщин заманивают в такси, стреляют в спину
из багажника". Тогда уж лучше не подписывать три строчки, дать как
официальную справку.
Костенко возразил:
- А вот этого делать нельзя, Кира. Был такой журналист в тридцатых
годах, он вместе с Гайдаром погиб, Михаил Розенфельд, тоже, кстати,
работал в комсомольской прессе; Так вот он, перед тем как лететь на
Северный полюс, оставил заповедь: "Первое - журналист должен подписывать
даже однострочную корреспонденцию полным именем и фамилией; второе -
журналист обязан избегать присоединения к каким бы то ни было
внутриредакционным группировкам; третье - журналист, если он думает о
своей профессии серьезно, обязан отказаться ото всех административных
постов в газете, как бы почетны они ни были".
- Грандиозно, - сказала Кира. - Даже записывать не надо. Есть
какие-то вещи, которые запоминаются на всю жизнь.
- Очень любите газету?
- Без нее нет жизни, честное слово...
- Очень не люблю выражение "честное слово".
- Почему? - поразилась девушка.
- Все слова должны быть честными, - ответил Костенко. - Иначе к
каждой фразе надо прибавлять "честное слово". Другие слова, получается, у
вас были нечестными, а только те, где вы поклялись, - правдивы? Ну,
пошли... Спасибо за компанию...
Что скажете, товарищи? С какими положениями вы согласны, с какими - нет? Как бы отнеслись к Михаилу Розенфельду - может, следует изучать его работы в целях улучшения, так сказать, познаний в журналистике?