Предлагаю вашему вниманию один из телевизионных обзоров в Известиях. Специально взят старенький. Читать придётся в офф-лайне





"Телеведущие - совесть нации" - так обозначили тему очередного выпуска "Культурной революции" ее создатели, пригласив на запись программы телеведущих и журналистов, пишущих о телевидении, среди которых оказалась и ваша покорная слуга. Тема звучала столь же провокационно, сколь и забавно. Особенно забавным казалось то, что отстаивать главный тезис программы согласился ведущий "Момента истины" Андрей Караулов, который олицетворяет многие черты, присущие нации, но с ее совестью, в общем, ассоциируется слабо - тем более, в глазах жестокого, но справедливого профессионального сообщества, прекрасно знающего цену (и зачастую в конкретных денежных знаках) каждому из своих членов.



читать дальшеПоединок между Владимиром Познером (который пришел, чтобы оспорить главный тезис программы) и Андреем Карауловым обещал быть захватывающим. Добавляла остроты и дополнительная интрига, присутствующим в студии очевидная: дело в том, что "в миру" ведущий "Культурной революции" Михаил Швыдкой и его гость Андрей Караулов - заклятые враги. После неоднократных "наездов" в "Моменте истины" журналиста Караулова на министра культуры Швыдкого, якобы разбазаривающего направо-налево наши национальные культурные ценности, Швыдкой не здоровается с Карауловым и не подает ему руки.



Сдается мне, что и тему-то программы придумали именно "под Караулова": чтобы поставить его в глупое положение, высмеять. Ну, помилуйте, братцы, какая-такая совесть нации - телеведущий! И кому из телеведущих в здравом уме и трезвой памяти придет в голову всерьез и публично (тайком, наедине с собой - вольному воля) отстаивать подобный тезис!



Но недооценил противника Михаил Швыдкой, посчитав его за простака-честолюбца. Честолюбец - да, возможно. Но отнюдь не простак, что и показал дальнейший ход событий.



Итак, на подиум, где стоят два кресла для гостей, приглашается Андрей Караулов. Швыдкой - обыкновенно сама любезность - встречает первого гостя подчеркнуто холодно и так же подчеркнуто не здоровается и не подает ему руки (может быть, в расчете на то, что тот с ходу обидится и покинет студию?). Караулов, на секунду замешкавшись, все же садится в гостевое кресло. "Итак, - следуя правилам программы, уточняет ведущий "Культурной революции", - вы утверждаете, что телеведущий - совесть нации? А каково это - чувствовать себя совестью нации?"



"Понятия не имею, - мягко, в своей традиционной интимно-доверительной манере говорит Караулов. - Потому что никто из нас не скажет о себе, к сожалению, что он совесть нации. Но я утверждаю, что человек, которого смотрят миллионы, должен говорить правду. Говорить правду - значит иметь совесть".



Собственно, на этом программу можно было и заканчивать. Опытнейший волк, которого посчитали наивным ягненком, блистательно и одним махом уничтожил сам повод для дискуссии, при том что, соглашаясь на участие в программе, наверняка обещал редакторам играть по ее правилам.



Явно обескураженному Швыдкому ничего не оставалось, как пригласить в студию второго гостя, Владимира Познера, а Познеру, в свою очередь, ничего не оставалось, как любой ценой спорить с Карауловым - просто потому, что согласиться с ним, во-первых, не по правилам программы, а во-вторых, в принципе невозможно (здесь, повторю, срабатывают неписаные и обычным зрителям непонятные, но четкие представления телевизионщиков друг о друге).



И вот в полемическом запале подставился не Караулов, а Познер. "Телеведущий, - заявил он, - это обслуживающий персонал. Как водитель троллейбуса, как врач... Другое дело, что среди ведущих есть много бессовестных, но это уже другое дело". (Выразительная пауза).



"Вы хотите сказать, что журналисты должны работать по принципу "Чего изволите?" - накинулись на него телеведущие, сидевшие в зале.



Разумеется, Познер совсем не хотел унизить профессию и ее носителей. Он всего лишь хотел объяснить, что телеведущий - не мессия, не духовный пастырь и не совесть нации, а работа, подобная множеству других. Разве что публичная.



Но его не поняли. Особенно возбудились некоторые пафосные дамы-ведущие, которые, опираясь на собственный героический опыт, принялись доказывать, что телевидение в России - больше, чем телевидение.



Познер раздраженно парировал: "Меня поражает ощущение своего величия, которое я слышу в некоторых речах. Плохо, когда ТВ - больше, чем ТВ. ТВ - это ТВ. Мы просто делаем свое дело. Да, есть отдельно взятые ведущие без совести. Мы их знаем, и вы их знаете в лицо!" (Очередная выразительная пауза).



И чем больше злился и заводился Владимир Владимирович, тем выигрышнее выглядел в глазах присутствующих Андрей Викторович: сама корректность, сама искренность, сама если не совесть, то уж точно безупречная порядочность и честность. И - бесконечная забота о судьбах Родины и нации.



А бедный Михаил Ефимович, который (к слову!) записывал в тот день четвертую программу и уже в глубокой ночи, сначала растерялся, а потом и окончательно скис, когда кто-то из аудитории вспомнил печально знаменитую историю с показом по Российскому ТВ пленки с изображением постельных утех человека, похожего на тогдашнего генерального прокурора. Да еще и задал вопросец с подковыркой: где, мол, была совесть у того, кто принимал решение продемонстрировать эту гадкую пленку на всю страну? А решение-то принимал сам Швыдкой, бывший в ту пору председателем ВГТРК, о чем ведущий "Культурной революции" вынужден был напомнить присутствующим в студии - к вящему злорадству Караулова, не удержавшегося от емкого комментария: "Момент истины".



Сухой остаток. Спора не вышло. Бесконечные намеки на бессовестность отдельных представителей телевизионного цеха (выразительные паузы, красноречивые взгляды в сторону одного из них - сущего ангела и по манерам, и по высказанным словам - были понятны посвященным, но у непосвященных (то есть обычных зрителей), вероятно, зародили-подтвердили подозрения: все одним миром мазаны, все хороши!



И это, кстати, еще один урок телевизионщикам, которых хлебом не корми, а дай поговорить о себе, любимых. И в этих разговорах странным образом проявляется комплекс неполноценности в сочетании с манией величия. Как правило - комплекс чьей-то неполноценности в сочетании с манией собственного величия. В программе "Культурная революция" одна молодая ведущая звенящим голосом вопрошала: "Нужна ли совесть современному телевидению? Ведь с такими людьми - с совестью и с характером - очень тяжело работать, потому и совесть ныне не в моде".



"Но у вас-то совесть есть, - мгновенно подловил ее на противоречии Владимир Познер. - И у многих других есть. Так о чем вы говорите? Откуда это ощущение величия и ничтожества?"



Но, видать, публичность что-то такое делает с людьми, что все им кажется, что их, таких талантливых и совестливых, недооценивают, в то время как всяким бездарям и негодяям - почет, слава и зеленая во всех отношениях улица.



Возьмем, к примеру, все то же 10-летие НТВ. Ну, событие. Ну, годовщина. Ну, попсовый концерт в эфире, рекламные растяжки по всей Москве, салют для ликующих горожан и нескрываемое самодовольство: "Мы - лучшие!" . Так и этого мало. Несколько дней подряд почти все программы НТВ рассказывают о своих же сотрудниках и показывают их во всех возможных и невозможных видах.



Ольга Шелест (ведущая "Утра" чистит в кадре зубы. Оксана Пушкина демонстрирует упражнения для поврежденного копчика в тренажерном зале. Елена Ханга в свою очередь показывает упражнения для проблемных мест, подпрыгивая на полу. Александр Герасимов играет с собственным волчонком ("Один день с НТВ". Павел Лобков облагораживает угодья Льва Новоженова ("Растительная жизнь". Юлия Бордовских и Яков Брандт соревнуются в поварском искусстве ("Кулинарный поединок". Несколько ведущих НТВ испытывают себя на смелость ("Фактор страха"...



Все бы эти средства, силы и энергию - да в мирных целях. На производство хороших программ, на покупку новых фильмов. На дело. На ТВ, а не на бессовестную саморекламу, благодаря которой возникает ощущение, что нет у нашей несчастной нации иных кумиров и героев, кроме телеведущих. Потому нет и совести.