трудно быть богом...
3 мая: вслед...
Всемирный день свободы прессы: 7 заказных убийств журналистов в России и 13 погибших, освещая войну в Ираке.
читать дальшеВедущая Ирина Лагунина
3 мая - Всемирный День свободы прессы. Обычно к этому дню международные правозащитные и профессиональные организации журналистов публикуют исследования того, как обстоят дела со свободой слова и как в каких странах работается представителям средств информации. За последние дни с ежегодными обозрениями выступили Дом Свободы - Freedom House - правозащитная организация в Нью-Йорке, "Репортеры без границ" - международная организация со штаб-квартирой в Париже, Комитет защиты журналистов - тоже международная организация со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Данные, которые приводятся в ежегодном докладе Комитета защиты журналистов, заставляют задуматься о журналистской профессии. С 1 января 2000 года в мире убиты 190 журналистов. И абсолютное большинство из них - не освещая войну, не передавая репортажи с поля боя или с линии огня, не сообщая о природных катастрофах и трагедиях. 121 убийство из 190 - прицельные, заказные, направленные именно против представителей этой профессии. И данные по странам тоже неприглядные. Пять самых убийственных для журналистов стран в порядке убывания - Филиппины (18 журналистов), Ирак (13), Колумбия (11), Бангладеш (9), Россия (7 заказных убийств). До того, как мы перейдем к беседе с представителем Комитета защиты журналистов, я расскажу о более общем исследовании, которое выпустила организация "Freedom House". Организация делает рейтинг свобод в отдельных странах мира. По этому рейтингу, 45 процентов населения живут в странах, где свободы прессы просто нет. К ним относятся и россияне. И процент людей, у которых нет свободного доступа к информации, продолжает расти. Гость сегодняшней программы - директор исследований Freedom House Кристофер Уокер. Как вы выносите вердикт о том, свободна ли пресса в стране, или она частично свободна или она вообще несвободна, как, например, Россия?
Кристофер Уокер: Методология такова: мы оцениваем юридическую, экономическую и политическую среду для работы прессы в 194 странах и территориях мира. Например, в ряде стран есть очень хорошие законы, и свобода слова гарантирована конституцией, но на практике эти законы не соблюдаются. Это - формальный пример. Но есть и неформальные способы нажима на прессу. Скажем, правительство может оказывать давление на рекламодателей. Но есть примеры, когда власти физически угрожают журналистам, когда журналисты становятся жертвами заказных убийств. И каждое такое убийство посылает сигнал другим журналистам, которые, думают писать о таких проблемах, как, например, коррупция в государственных структурах или в среде экономических магнатов. Так что мы оцениваем и формальные условия работы прессы, и степень того, как отдельные правительства придерживаются этих условий.
Ирина Лагунина: Но вот вы, например, пишете, что дела со свободой прессы в Италии за последний год стали хуже. Почему?
Кристофер Уокер: Именно так. В последний год мы несколько снизили рейтинг Италии из-за того, что в стране произошла серьезная концентрация в основном электронных средств информации. Правительство во главе с Берлускони настолько объединило все телевизионные компании в одних руках, что нам пришлось дать стране другую категорию - частично свободной страны.
Ирина Лагунина: Два региона, где практически вся пресса находится под контролем, - это Ближний Восток и Центральная Азия. В чем сходство и в чем различие этих регионов?
Кристофер Уокер: Во всех странах с высокой концентрацией политической власти шанс иметь свободу слова или свободную прессу практически минимален. Почти во всех странах Ближнего Востока люди с трудом могут получить хоть какую-то независимую информацию о своем собственном правительстве и о своем собственном обществе. Роль информаторов выполняет государственное телевидение или телевидение, которое принадлежит сторонникам, если не родственникам властителей. Но у Ближнего Востока есть интересный потенциал. Мы сейчас с вниманием наблюдаем за этим развитием: это транснациональное спутниковое телевидение. Эти телекомпании, вещающие на арабском языке, явно изменяют ландшафт. Мы сделали несколько опросов среди арабских телезрителей, и они начали отмечать роль транснациональных компаний как средства независимой информации о том, что происходит у них дома, в отличие от местных государственных средств информации. В государствах Средней Азии и в некоторых районах Кавказа мы видим в чем-то похожую, но в чем-то и отличную картину: власти контролируют практически все национальные телевизионные компании. Это, правда, не исключает существование местных независимых станцией и возможность дозированной критики властей. Газеты во многих странах остаются свободными, но перед ними стоит очень сложная задача экономического выживания. Часто не сами издания, но сеть их распространения подвергается нажиму властей. И зачастую в столице есть очень хорошие журналисты и очень хорошие публикации, но все это не доходит до регионов. Но в целом всю эту картину можно описать следующими словами: в тех странах, где отсутствует политический плюрализм, прессе очень сложно полноценно выполнять свою миссию.
Ирина Лагунина: Напомню, мы беседуем с Кристофером Уокером, директором исследований правозащитной организации Freedom House в Нью-Йорке. Мы уже второй год подряд помещаете Россию в число несвободных стран, в число стран, где нет свободы прессы. Что произошло за прошлый год?
Кристофер Уокер: В числе прочего мы наблюдали дальнейшее сокращение телевизионных вещательных компаний. В последние годы этот процесс начал принимать методический характер. Но сейчас это дошло до того, что власти непосредственно вмешиваются в работу прессы, журналисты стали получать инструкции, как им надо освещать то или иное событие. И яркий пример - освещение предвыборной кампании в марте прошлого года, когда средства информации в подавляющем большинстве были ориентированы на президента Путина.
Ирина Лагунина: Кристофер Уокер, директор исследований международной правозащитной организации Freedom House. Вернусь к статистике Комитета защиты журналистов. 7 заказных убийств журналистов в России с 2000 года в сравнении с 13 погибшими журналистами в Ираке. Глава европейского отдела Комитета защиты журналистов - Алекс Лупис. Вы пишете - 7 убийств по заказу. Что значит "по заказу"?
Алекс Лупис: Это когда журналист является мишенью, целью убийства в ответ на его работу.
Ирина Лагунина: В чем состояла работа этих журналистов, о чем они писали?
Алекс Лупис: В основном о коррупции, коррупции правительственных структур, организованной преступности, либо они критиковали политиков.
Ирина Лагунина: Момент, который вы отмечаете в исследовании: ни одно из этих убийств не было раскрыто, ни в одном из этих случаев виновный не предстал перед судом. Вас удалось проследить, в чем причина безнаказанности: таков политический климат или это просто полное отсутствие той диктатуры закона, которую обещал ввести президент Путин еще в свой первый срок у власти?
Алекс Лупис: Это, похоже, сочетание двух факторов, которые вы отметили. Большинство убитых журналистов расследовали превышения полномочий и злоупотребления государственными служащими или людьми, тесно связанными со структурами власти - будь то отдельные фирмы и компании или организованные криминальные группировки, которые тоже зачастую связаны с правительственными структурами. Возникает конфликт интересов: в отдельных случаях правительство явно не хочет проводить расследование, потому что отдельные люди в этом лично не заинтересованы. Но есть и более широкая проблема. Криминальная юстиция в России в целом закрыта и политизирована. Генеральная прокуратура в последние годы довольно часто использовалась как средство борьбы с политическими оппонентами. Это - не автономный институт, который призван утверждать законность в стране. Есть еще и дополнительная проблема: судейская система и правоохранительные органы не были должным образом реформированы. Так что это сочетание - политической природы в России, нежелание вставать на защиту журналистов, которые высвечивают противозаконные действия людей у власти, и более широкая институциональная проблема всей системы криминальной юстиции.
Ирина Лагунина: К чему это привело?
Алекс Лупис: Последствия всего этого для России - эти убийства привели к чудовищному возрастанию самоцензуры. За последние пять лет с тех пор, как Путин занял пост президента, расследовательская журналистика в России практически умерла. Расследование того, как действует власть ради своего обогащения, продолжают вести ничтожно малое число журналистов и изданий. Журналисты хорошо усвоили, что когда их коллег убивают, а правоохранительные органы, прокуратура и суды бездействуют, их собственная жизнь в любой момент может оказаться под угрозой. И, к сожалению, быть убитым или прибегнуть к самоцензуре - это выбор, который многим приходится делать.
Ирина Лагунина: Алекс Лупис, директор европейского отдела Комитета по защите журналистов в Нью-Йорке. Вот имена этих семерых, прицельно убитых за то, что они были журналистами: Владимир Яцына, ИТАР-ТАСС, Чечня, Игорь Домников, "Новая газета", Москва, Эдуард Маркевич, "Новый Рефт", Рефтинский, Свердловская область, Наталья Скрыль, "Наше время", Ростов-на-Дону, Валерий Иванов, "Тольяттинское обозрение", Тольятти, Алексей Сидоров, "Тольяттинское обозрение", Тольятти, Пол Хлебников, "Форбс Россия", Москва.
взято с сайта Радио Свободы
Всемирный день свободы прессы: 7 заказных убийств журналистов в России и 13 погибших, освещая войну в Ираке.
читать дальшеВедущая Ирина Лагунина
3 мая - Всемирный День свободы прессы. Обычно к этому дню международные правозащитные и профессиональные организации журналистов публикуют исследования того, как обстоят дела со свободой слова и как в каких странах работается представителям средств информации. За последние дни с ежегодными обозрениями выступили Дом Свободы - Freedom House - правозащитная организация в Нью-Йорке, "Репортеры без границ" - международная организация со штаб-квартирой в Париже, Комитет защиты журналистов - тоже международная организация со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Данные, которые приводятся в ежегодном докладе Комитета защиты журналистов, заставляют задуматься о журналистской профессии. С 1 января 2000 года в мире убиты 190 журналистов. И абсолютное большинство из них - не освещая войну, не передавая репортажи с поля боя или с линии огня, не сообщая о природных катастрофах и трагедиях. 121 убийство из 190 - прицельные, заказные, направленные именно против представителей этой профессии. И данные по странам тоже неприглядные. Пять самых убийственных для журналистов стран в порядке убывания - Филиппины (18 журналистов), Ирак (13), Колумбия (11), Бангладеш (9), Россия (7 заказных убийств). До того, как мы перейдем к беседе с представителем Комитета защиты журналистов, я расскажу о более общем исследовании, которое выпустила организация "Freedom House". Организация делает рейтинг свобод в отдельных странах мира. По этому рейтингу, 45 процентов населения живут в странах, где свободы прессы просто нет. К ним относятся и россияне. И процент людей, у которых нет свободного доступа к информации, продолжает расти. Гость сегодняшней программы - директор исследований Freedom House Кристофер Уокер. Как вы выносите вердикт о том, свободна ли пресса в стране, или она частично свободна или она вообще несвободна, как, например, Россия?
Кристофер Уокер: Методология такова: мы оцениваем юридическую, экономическую и политическую среду для работы прессы в 194 странах и территориях мира. Например, в ряде стран есть очень хорошие законы, и свобода слова гарантирована конституцией, но на практике эти законы не соблюдаются. Это - формальный пример. Но есть и неформальные способы нажима на прессу. Скажем, правительство может оказывать давление на рекламодателей. Но есть примеры, когда власти физически угрожают журналистам, когда журналисты становятся жертвами заказных убийств. И каждое такое убийство посылает сигнал другим журналистам, которые, думают писать о таких проблемах, как, например, коррупция в государственных структурах или в среде экономических магнатов. Так что мы оцениваем и формальные условия работы прессы, и степень того, как отдельные правительства придерживаются этих условий.
Ирина Лагунина: Но вот вы, например, пишете, что дела со свободой прессы в Италии за последний год стали хуже. Почему?
Кристофер Уокер: Именно так. В последний год мы несколько снизили рейтинг Италии из-за того, что в стране произошла серьезная концентрация в основном электронных средств информации. Правительство во главе с Берлускони настолько объединило все телевизионные компании в одних руках, что нам пришлось дать стране другую категорию - частично свободной страны.
Ирина Лагунина: Два региона, где практически вся пресса находится под контролем, - это Ближний Восток и Центральная Азия. В чем сходство и в чем различие этих регионов?
Кристофер Уокер: Во всех странах с высокой концентрацией политической власти шанс иметь свободу слова или свободную прессу практически минимален. Почти во всех странах Ближнего Востока люди с трудом могут получить хоть какую-то независимую информацию о своем собственном правительстве и о своем собственном обществе. Роль информаторов выполняет государственное телевидение или телевидение, которое принадлежит сторонникам, если не родственникам властителей. Но у Ближнего Востока есть интересный потенциал. Мы сейчас с вниманием наблюдаем за этим развитием: это транснациональное спутниковое телевидение. Эти телекомпании, вещающие на арабском языке, явно изменяют ландшафт. Мы сделали несколько опросов среди арабских телезрителей, и они начали отмечать роль транснациональных компаний как средства независимой информации о том, что происходит у них дома, в отличие от местных государственных средств информации. В государствах Средней Азии и в некоторых районах Кавказа мы видим в чем-то похожую, но в чем-то и отличную картину: власти контролируют практически все национальные телевизионные компании. Это, правда, не исключает существование местных независимых станцией и возможность дозированной критики властей. Газеты во многих странах остаются свободными, но перед ними стоит очень сложная задача экономического выживания. Часто не сами издания, но сеть их распространения подвергается нажиму властей. И зачастую в столице есть очень хорошие журналисты и очень хорошие публикации, но все это не доходит до регионов. Но в целом всю эту картину можно описать следующими словами: в тех странах, где отсутствует политический плюрализм, прессе очень сложно полноценно выполнять свою миссию.
Ирина Лагунина: Напомню, мы беседуем с Кристофером Уокером, директором исследований правозащитной организации Freedom House в Нью-Йорке. Мы уже второй год подряд помещаете Россию в число несвободных стран, в число стран, где нет свободы прессы. Что произошло за прошлый год?
Кристофер Уокер: В числе прочего мы наблюдали дальнейшее сокращение телевизионных вещательных компаний. В последние годы этот процесс начал принимать методический характер. Но сейчас это дошло до того, что власти непосредственно вмешиваются в работу прессы, журналисты стали получать инструкции, как им надо освещать то или иное событие. И яркий пример - освещение предвыборной кампании в марте прошлого года, когда средства информации в подавляющем большинстве были ориентированы на президента Путина.
Ирина Лагунина: Кристофер Уокер, директор исследований международной правозащитной организации Freedom House. Вернусь к статистике Комитета защиты журналистов. 7 заказных убийств журналистов в России с 2000 года в сравнении с 13 погибшими журналистами в Ираке. Глава европейского отдела Комитета защиты журналистов - Алекс Лупис. Вы пишете - 7 убийств по заказу. Что значит "по заказу"?
Алекс Лупис: Это когда журналист является мишенью, целью убийства в ответ на его работу.
Ирина Лагунина: В чем состояла работа этих журналистов, о чем они писали?
Алекс Лупис: В основном о коррупции, коррупции правительственных структур, организованной преступности, либо они критиковали политиков.
Ирина Лагунина: Момент, который вы отмечаете в исследовании: ни одно из этих убийств не было раскрыто, ни в одном из этих случаев виновный не предстал перед судом. Вас удалось проследить, в чем причина безнаказанности: таков политический климат или это просто полное отсутствие той диктатуры закона, которую обещал ввести президент Путин еще в свой первый срок у власти?
Алекс Лупис: Это, похоже, сочетание двух факторов, которые вы отметили. Большинство убитых журналистов расследовали превышения полномочий и злоупотребления государственными служащими или людьми, тесно связанными со структурами власти - будь то отдельные фирмы и компании или организованные криминальные группировки, которые тоже зачастую связаны с правительственными структурами. Возникает конфликт интересов: в отдельных случаях правительство явно не хочет проводить расследование, потому что отдельные люди в этом лично не заинтересованы. Но есть и более широкая проблема. Криминальная юстиция в России в целом закрыта и политизирована. Генеральная прокуратура в последние годы довольно часто использовалась как средство борьбы с политическими оппонентами. Это - не автономный институт, который призван утверждать законность в стране. Есть еще и дополнительная проблема: судейская система и правоохранительные органы не были должным образом реформированы. Так что это сочетание - политической природы в России, нежелание вставать на защиту журналистов, которые высвечивают противозаконные действия людей у власти, и более широкая институциональная проблема всей системы криминальной юстиции.
Ирина Лагунина: К чему это привело?
Алекс Лупис: Последствия всего этого для России - эти убийства привели к чудовищному возрастанию самоцензуры. За последние пять лет с тех пор, как Путин занял пост президента, расследовательская журналистика в России практически умерла. Расследование того, как действует власть ради своего обогащения, продолжают вести ничтожно малое число журналистов и изданий. Журналисты хорошо усвоили, что когда их коллег убивают, а правоохранительные органы, прокуратура и суды бездействуют, их собственная жизнь в любой момент может оказаться под угрозой. И, к сожалению, быть убитым или прибегнуть к самоцензуре - это выбор, который многим приходится делать.
Ирина Лагунина: Алекс Лупис, директор европейского отдела Комитета по защите журналистов в Нью-Йорке. Вот имена этих семерых, прицельно убитых за то, что они были журналистами: Владимир Яцына, ИТАР-ТАСС, Чечня, Игорь Домников, "Новая газета", Москва, Эдуард Маркевич, "Новый Рефт", Рефтинский, Свердловская область, Наталья Скрыль, "Наше время", Ростов-на-Дону, Валерий Иванов, "Тольяттинское обозрение", Тольятти, Алексей Сидоров, "Тольяттинское обозрение", Тольятти, Пол Хлебников, "Форбс Россия", Москва.
взято с сайта Радио Свободы
-
-
06.05.2005 в 15:55Ирина Лагунина: В чем состояла работа этих журналистов, о чем они писали?
Алекс Лупис: В основном о коррупции, коррупции правительственных структур, организованной преступности, либо они критиковали политиков.
Как интересно через запятую идет, да? Политика и преступность
-
-
09.05.2005 в 01:20